Предпосылки для партнерства между Индией и США всегда были сильными, но в настоящий момент романтизм, окружающий это партнерство, подвергается серьезным испытаниям. Когда премьер-министр Индии Нарендра Моди и президент США Дональд Трамп на следующей неделе будут пожимать друг другу руки, и, возможно, обнимать друг друга, обязательные в подобных случаях панегирики, восхваляющие США и Индию соответственно как старейшую и крупнейшую демократии мира, будут для обеих стран иметь несколько мрачный оттенок. Дело в том, что обе эти демократии проходят сегодня через период испытаний.

Существуют мощные политические силы, которые пытаются пересмотреть принципы, которые соблюдались в течение нескольких десятилетий в Индии и развивались на протяжении столетий в Америке. Этот процесс на функциональном уровне включает некоторые вопросы гражданства, индивидуальных и коллективных прав, в частности, религиозных, условий взаимодействия между государством и гражданами, баланса сил между различными ветвями власти, роли средств массовой информации и так далее.

На концептуальном же уровне вопрос касается самой национальной идентичности. Как показывают многочисленные инциденты в обеих странах, этот процесс часто приобретает насильственный характер, и он не основан на общепринятом наборе фактов. При этом факты измышляются и искажаются, в том числе в тех случаях, когда исторические документы и научные данные не позволяют делать однозначные выводы. Эта внутренняя дискуссия о демократии также проверяет устойчивость институциональных сдержек и противовесов, составляющих основу обеих демократий. Хотя Индия и Соединенные Штаты размышляют над ценностями, определяющими их как нации, разговор об общих ценностях, которые лежат в основе связи между двумя странами, может звучать нелепо.

Америка сегодня глубоко расколота по вопросу о том, что на самом деле является ее национальными интересами. Она не в состоянии решить, кто ее друзья, а кто враги. Индийские комментаторы на протяжении многих лет восхищались Америкой, превознося ее несгибаемую волю в проведении стратегического курса, ее способность и готовность использовать военную мощь для изменения направления мировой политики. Однако, риторика Трампа основана на публичном отказе от этой стратегической культуры. Президент неоднократно жестко критиковал военных геостратегов. При этом нельзя сказать, что он предлагает какое-то альтернативное мышление. Фактически, его действия во многом явно противоречат его же собственным заявлениям. Так, например, он считает, что для того, чтобы сделать Америку снова великой, необходима новая эра укрепления обороноспособности, хотя не раз называл американские интервенции последних лет «глупыми». Маловероятно, что стратегическое поведение Америки резко изменится, но факт остается фактом: теперь в этой стране правит президент, который считает, что политика, которую она проводила в течение многих лет, не отвечает ее национальным интересам.

Противодействие китайскому экспансионизму в последние годы было одним из общих приоритетов внешней политики Америки и Индии, и растущее военное сотрудничество между двумя странами свидетельствует об этом. Но отношение Америки к Китаю, и та роль, которую Вашингтон отводит в этом уравнении Индии, являются гораздо более сложными, чем линейное понимание проблемы, распространенное в Индии. В американском рейтинге источников воспринимаемой угрозы Китай занимает в настоящий момент далеко не первое место, в то время как Россия поднимается все выше, и это представляет собой еще одну проблему, по которой президент США и истеблишмент в сфере безопасности не находят общего языка. Исламизм и потенциал ядерного авантюризма со стороны Северной Кореи или Ирана находятся в списке угроз намного выше, чем Китай.

Китай не является источником военной угрозы для территории США, в отличие от России, которая обладает такой возможностью, даже если не имеет подобного намерения. Экономические связи не являются гарантией предотвращения конфликта, утверждают комментаторы в области стратегических отношений, ссылаясь на обширные торговые связи между странами Европы незадолго до начала Второй мировой войны. Но экономические связи США с Китаем имеют качественно иной характер. Американские компании возмущаются по поводу государственных интервенций и убытков в сфере прав интеллектуальной собственности в Китае, но китайский рынок и производственные процессы являются ключевым звеном их глобальных операций.

Для американского государства Китай как угроза относится к категории «важных, но не срочных». В годы правления Обамы, существовало две проблемы: изменения климата и Северная Корея. При Трампе отчетливый акцент делается на отношениях с Северной Кореей. Дональд Трамп также надеется на сотрудничество с Китаем на благо американской экономики. Его администрация выразила доброжелательное отношение к инициативе Пекина «Один пояс, один путь», в то время как американские компании стремятся извлечь из нее максимум возможного для своего бизнеса.

Индия также жалуется на отсутствие у Соединенных Штатов понимания её беспокойства по поводу американской политики в отношении Пакистана.

Для сохранения партнерства между Индией и США имеются все предпосылки. Однако, романтизм, который характеризовал шумиху, поднятую сторонниками более прочного партнерства, следует смягчить изрядной дозой реализма. Возможно, индийско-американский роман нуждается в паузе, однако дружеские связи между двумя странами сохранятся, пусть даже и без любви.

Подпишитесь на нас ,

Поделиться с друзьями
  • gplus
  • pinterest