Столкновения, начавшиеся в Сирии между режимом и его противниками, трансформировались в войны внутри войны. Более того, у воюющих сторон совершенно разные цели и проекты относительно будущего Сирии.

Сирийская армия, защищая режим против оппозиционных групп при открытой поддержке России и Ирана, пытается не допустить, чтобы территории, освобожденные от ИГИЛ (запрещена в РФ — прим. ред.) после ее поражения, перешли под контроль США и сил коалиции.

«Демократические силы Сирии» (SDG) и Партия «Демократический союз» (PYD) при поддержке, которую оказывают им США как своему надежному (!) союзнику в Сирии, после зачистки Ракки, а затем и Дейр-эз-Зора от ИГИЛ рассчитывают спуститься еще южнее и усилить свое положение на востоке Сирии перед лицом возможного раздела.

PYD / Отряды народной самообороны (YPG), которые после операции «Щит Евфрата» утратили возможность объединить кантоны, соприкасающиеся с турецкой границей, на севере страны, на этот раз пытаются создать линию через Африн — Тель-Рифат — Манбидж и Сыррин.

В силу того, что Манбидж был взят под защиту сил США, а в Африне в четырех разных пунктах находятся российские военные, PYD, которая выглядит обеспокоенной возможным вмешательством Турции, пытается усилить симпатии, завоеванные в глазах США и западных стран по таким причинам, как борьба с ИГИЛ, образ светской силы.

Россия, сделав постоянным свое военное присутствие в Хмеймиме вслед за Латакией и Тартусом и принимая активное участие в боях с оппозицией, стремится показать, что любые планы относительно будущего Сирии, которые она не примет, не будут иметь силы.

Иран вместе с силами, связанными с «Хезболлой» и Корпусом стражей исламской революции, продолжает оставаться одним из важнейших игроков войны в Сирии, обеспечивающих сохранение режима, поскольку считает это вопросом выживания для себя.

При этом причина присутствия США в Сирии, которое обосновывается борьбой с ИГИЛ, в последние несколько недель, видимо, изменилась. И поддержка, оказываемая PYD / YPG, и возросшая военная активность на востоке Сирии показывают, что, кроме борьбы с ИГИЛ, США хотят создать зону влияния и лояльную себе администрацию в определенных районах Сирии.

А оппозиционные группы за исключением Свободной сирийской армии (ССА), число бойцов и фланг которой практически каждый день меняются, разделились на радикалов и умеренных под названиями «Хайят Тахрир аш-Шам» и «Ахрар аш-Шам». Наряду с тем, что группы, связанные с ССА, сохраняют разрозненность, по-прежнему продолжают поступать новости о столкновениях, которые время от времени происходят между ними.

Израиль, у которого ослабло восприятие угрозы в силу того, что Сирия сосредоточена на своих внутренних проблемах, молча наблюдает за происходящим и продолжает политику, нацеленную на то, чтобы не позволить сирийской армии или «Хезболле» пересечь линию.

Если возникает вопрос о том, как связано с борьбой с ИГИЛ, например, то, что США сбили сирийский самолет и вооруженный беспилотник, заявление России, в соответствии с которым на западе от Евфрата самолеты США будут потенциальной целью, тот факт, что Иран ударил ракетами средней дальности по Дейр-эз-Зору, нужно вспомнить, что ИГИЛ — это только повод, и истинные цели актеров на сирийской сцене совсем иные.

В то время как Сирия приближается к последнему акту передела и борьбы внерегиональных игроков за власть, а на юге от наших границ создается модель нового Северного Ирака, ответ на вопрос о том, что должна делать Турция, должен стать предметом отдельной статьи.

Поделиться с друзьями
  • gplus
  • pinterest