Собчак

Недавно выпущенная новая книга Ксении Собчак «Энциклопедия лоха» сыграла с ней довольно злую шутку. 17 июня в Санкт-Петербурге издание «Русский пионер», колумнистом которого является Ксюша, должен был отметить свой второй свой день рождения. Мероприятие намечали провести во дворике Михайловского театра. Однако с утра организаторы мероприятия отменили тусовку «по этическим причинам».

Как выяснилось, Ксения Собчакпоссорилась с Владимиром Кехманом, гендиректором Михайловского. Он затаил обиду, что в своей новой книге Ксения Собчак причислила его к лохам.

«Кехман сказал, что пропустит всех на порог только без Собчак, – рассказала телеведущая. – Или только через мой труп. А редактор Андрей Колесников заявил, что своих не сдает. Так что мероприятие мы отменили».

В итоге Колесников, на правах главного редактора издания, вступился за свою подопечную, и юбилей журнала перенесли в Москву, на Винзавод.
Гостям отправили забавные приглашения: ждем вас на нашей вечеринке «Путешествие из Петербурга в Москву. Посвящено Ксении Собчак и Владимиру Кехману». Ксюша на Винзаводе не просто показалась, она еще и прочитала свою колонку на тему инцидента с Кехманом. А вот сам обиженный так и не появился.

Собчак в своей книге напомнила Кехману эпизод, когда в далеком 95-м году в Санкт-Петербург привезли Хосе Карераса. И на банкете в гостинице «Европейская» Кехман, на правах организатора, вышел на сцену и спел: «Эта картинка до сих пор стоит у меня перед моими глазами: Карерас, в полнейшем недоумении, и Кехман, заливающий что-то из репертуара юного Лещенко соловьем! То есть я не то чтобы написала в книге о чем-то интимном, связывающем Кехмана и меня. Это не было повествование о том, как в апартаментах гостиницы «Европейская» он переодевался в костюмчик Пчелки Майи. Он сделал это публично! И, по-моему мнению, был вполне доволен собой, наивно думала я, отправляя тираж моей книги в книжный магазин».

Уже после того, как стало понятно, что олигарх не хочет больше видеть Собчак, телеведущая извиняться не стала, а лишь только с сарказмом ответила: «Кехман, оказывается еще, любитель не Пруста, как я полагала ранее, а моего весьма скромного творчества. И, прочитав абзац про самого себя, он был крайне травмирован и объявил жесткий ультиматум в духе времен Карибского кризиса: или Ксения, или чтения!»